«Для НАТО этот опыт одновременно обнадеживающий и опасный»

Военный аналитик Майкл Кофман в коллаборации с бывшим американским разведаналитиком Грегом Уислером написали о том, как Россия за годы войны многократно увеличила сухопутную армию, но значительно снизила эффективность ее применения.

Израильский военный обозреватель Игаль Левин подготовил выжимку их основных мыслей:

• В феврале 2022-го Россия начала вторжение силами более чем 150 батальонных тактических групп, фактически задействовав почти всю доступную армию мирного времени. Эта структура была рассчитана на короткую локальную войну, а не на захват и удержание территории размером с Украину.
• Подразделения испытывали нехватку пехоты, не имели подготовленной системы восполнения потерь, а полноценный оперативный резерв для продолжительной кампании практически отсутствовал.
• После провала первоначального плана Москва начала собирать личный состав из всех доступных источников. Использовались резервисты, добровольческие формирования, региональные батальоны, частные военные компании и мобилизованные еще в феврале жители оккупированных районов Донецкой и Луганской областей.
• Однако к лету 2022-го российская группировка представляла собой смесь ослабленных частей, которая могла поддерживать боевые действия главным образом за счет огромного расхода артиллерийских боеприпасов.
• Переломным моментом стала мобилизация осенью 2022-го. Из 300 тысяч призванных около 170 тысяч направили на формирование примерно 70 танковых, артиллерийских и пехотных полков, саперных частей и отдельных батальонов.
• Остальными пополнили уже существующие соединения. Несмотря на слабую подготовку, эта масса помогла стабилизировать фронт после украинского наступления в Харьковской области и окончательно перевела Россию к модели долгой войны.
• Самый быстрый рост пришелся на 2023 год, когда Москва заявила о наборе около 420 тысяч контрактников. За год были сформированы две общевойсковые армии, две мотострелковые дивизии и десятки новых бригад и полков.
• К концу 2023-го вокруг Украины находилось более 800 батальонов, примерно в четыре раза больше первоначальной группировки, а общая численность российских войск в зоне военных действий достигла примерно 617 тысяч человек.
• Однако уже в 2024-му рост численности начал давать все меньший результат. Российские войска пытались растянуть украинскую оборону наступлениями по широкому фронту, но минные поля, подготовленные позиции, артиллерия и массовое применение дронов не позволяли концентрировать силы.
• Крупные механизированные атаки быстро обнаруживались и купировались, поэтому основой наступления стали группы по 6-8 человек, а иногда штурмовые подразделения дробились до двух или трех бойцов.
• Фактически Россия обменяла технику на пехоту. Бронемашины все чаще использовались только для доставки штурмовых групп, а к 2025-му основными методами стали пешая инфильтрация и атаки на мотоциклах и легком транспорте.
• Это уменьшило потери бронетехники, но резко повысило потери людей и замедлило продвижение. Российские силы могли поддерживать постоянное давление, но не могли быстро развить успех или использовать разрывы в украинской обороне.
• К 2025-2026 годам наращивание группировки практически остановилось. Россия продолжала набирать в среднем около 35 тысяч человек в месяц, однако сопоставимое количество военнослужащих погибало или получало тяжелые ранения.
• Численность сил вокруг Украины закрепилось на уровне примерно 700 тысяч человек, а отдельные соединения начали испытывать нехватку пехоты, пригодной для штурмовых действий.
• При этом масштаб проведенной работы нельзя недооценивать. По подсчетам авторов, количество танковых батальонов, выделенных для войны, выросло почти на 200%, а пехотных примерно на 400%.

После мобилизации 2022-го Россия привлекла около 1,3 млн контрактников, показав, что способна годами восполнять тяжелые потери без новой масштабной мобилизации и поддерживать высокий темп применения артиллерии, ракет и беспилотников.

• Проблема оказалась не столько в способности создавать новые части, сколько в способе их использования. Постоянный приток людей позволил российскому командованию годами продолжать дорогостоящие атаки небольшими группами, не заботясь о восстановлении способность армии проводить сложные общевойсковые операции.
• В результате количество росло за счет качества, а украинские дроны, мины, артиллерия и рассредоточенная оборона лишили Россию главного преимущества большой армии, — возможности быстро сосредоточить силы на выбранном участке.

Для НАТО этот опыт одновременно обнадеживающий и опасный. Российская масса не обеспечила прорыва в Украине, но после войны у границ Финляндии и стран Балтии останется большая армия с развитой системой комплектования, новыми подразделениями и существенно увеличенными запасами дронов и ракет.